В дагестанских языках для обозначения хлеба используется различные слова, из которых наше внимание привлекают следующие: ав. чед, хварш. батаху, бежт. ба1ба1, гунз. баба, лак. ччат, лезг., крыз., будух. фу, цах. фетир, гыней и рут. хыв. Одни из них связаны между собой общностью происхождения, а некоторые имеют самостоятельный путь развития.

Так, агульское слово бабай «хлеб» находит свою параллель в бежтинском «ба1ба1» и гунзибском «баба» с аналогичным значением. Но в агульском «бабай» не главное слово, используемое для обозначения хлеба, а входить в детскую лексику и, вероятно, имеет звукосимволическое значение.

В аварском языке для обозначения хлеба используется слово «чед», к которому примыкает лакское «ччат1» и всем известное название пирога «чуду», то есть, хлеба с начинкой. В агульском языке, если судить по материалам керенского диалекта, с ними в одном ряду стоит слово «чутту» с типичным для агульского языка звуковым переходом д>тт. В агульском языке это слово имеет отрицательную коннотацию и используется для обозначения не качественного хлеба, например, недопечённого.

Основное агульское название хлеба – это «гуни», которое находит свою параллель с цахурским «гыней» с обычным для рутульского и цахурского языков переходом гласного у>ы и наращением финального -й.

Мы, грешным делом, вначале пытались этимологию слова «гуни» связать с лакским гуни «сковорода», полагая, что хлеб могли печь на сковороде, отчего и название ее могло перейти на изделие, которое пекут в ней. Однако, как оказывается, такой расклад невозможен. Причиной тому то, что в говорах кошанского диалекта агульского языка в слове «гуни» на позиции первого гласного вместо -у обнаруживается -а («гани»), что полностью меняет этимологическую историю его.

Чередование гласных звуков -а/-у в диалектных вариантах слов агульского языка возможно лишь в том случае, если в прошлых состояниях в данной позиции имелся звук с лабиальной артикуляций, который ныне не сохранился, но необходимо восстановить в реконструкциях.

Губной элемент в некоторых разрядах звуков дагестанских языков возникает, когда гласный стоящий перед губно-губным -w выпадает в результате редуцирования и он сливается с предшествующим согласным, образуя с ним слитный звуковой комплекс, в котором участвует артикуляционные моменты их обоих. Так появляется класс, так называемых, лабиализованных звуков, как -гв, -хв, -шв, -т1в и т.д. Они обладают фонематической сущностью, другими словами, смыслоразличительными свойствами и активно участвуют в речи.

Имеется процесс и противоположного характера, когда такие сложные звуковые образования со временем теряют свои губные элементы и возвращаются в свое прежнее состояние, в котором пребывали до лабиализации. В таких случаях узнать, что в какой-то период эти звуки были отмечены лабиальной артикуляцией практически невозможно. Единственная путь здесь – это обнаружить чередования гласных а-у в вариантах слов, что мы и имеем в нашем случае на примере слова «гуни» и его версии «гани», для которого, с учетом всего сказанного в два этапа реконструируется прошлые хронологические состояния – вначале в форме *гван-и, затем в форме *гаван-и.

Схожую ситуацию мы имеем, например, и в случае с агульским названием жилища (дома) «хал», который в буркиханском диалекте языка при его изменении сохраняется -а (хАлаъ «в доме»), когда в остальных говорах и диалектах имеем а>у («хУлаъ»). На основе этого восстанавливается *хвал / *хавал, в которых – л – это древний маркер признака. Основа здесь *хав «круг», так как, вначале веков жилища имелись круглую планировку, что полностью согласуется с имеющимся археологическим набором данных. Так на стыке лингвистики и археологии история раскрывает нам свои секреты.

Понятия «круг», «круглый» в агульском языке (ричинский говор керенского диалекта) используется для обозначения одного из видов небольшого в диаметре ритуального хлеба «гури», который раздается в качестве жертвоприношения во время исполнения некоторых похоронных обрядов.  Шире эти понятия в дагестанских языках используется и для обозначения печи «хьар» для выпечки.
С понятием «круг», точнее «круглой ямы», в которой в архаичные времена разводили огонь и готовили еду (см. в этом плане агул. ц1афул < *ц1а-фур «огонь-яма»), связано и лезгинское название хлеба «фу». Оно представлено в усеченной форме без адъективного маркера -р из *фур < *хьвар «яма». Вторичное значение его - пристенная печь с круглой глиняной плитой для выпечки хлеба «хьар» (см. выше). Это слово в прошлом с аналогичным значением заимствовано иранскими языками из кавказских в форме «кар» и затем получило широкое распространение в языках многих народов Ирана, передней Азии и Кавказа.

К теме названий агульского хлеба мы однажды уже обращались в небольшой статье «От стали к хлебу», в которым попытались объяснить происхождение названия одного из видов агульского ажурного хлеба «бахтта», который, судя по всему, обнаруживает параллель, с приведенным в начале этой статьи хваршинским названием хлеба «батаху», правда, в хваршинском он представлен с перестановкой звуков -т и -х внутри его.

Но, если вернуться к реконструируемым на дальнем хронологическом уровне для агульского гуни «хлеб» формам *гван и *гаван, то необходимо отметить, что в агульском языке слово «гван» связано с мясом и означает, заготавливаемое для сушки на зиму мясо, а также, как вторичное явление и сам этот процесс.
Поэтому можно полагать, что название мяса со временем заместило собой понятие «еды», затем перешло на хлеб и закрепилось за ним, как за главным пищевым продуктом горцев. Ведь не случайно слово гуни «хлеб» в значении «еды» у агулов используется до сих пор, например, в выражениях гуни иц1ас – «накормить», по современным понятиям, буквально, «дать хлеб», гуни гьихьас – накрыть стол, скатерть для приема пищи, буквально «ставить хлеб перед» и т.д. 
Слово «гван» интересен еще в том плане, что совпадает с аварским квен «еда», к которому примыкает и ботл. инквар, годоб. икун, хварш. кен, бежт. кен, гунз. кен, гин. кен. Здесь следует отметить, что в аварских языках приведенные примеры примыкают к слову «кушать»: авар. кваназе, анд. икунну, кар. инквалъа, ахв. икунулъа и т.д. И можно было бы подумать, что процесс развития значения данного слова имело направление от значения «кушать» к значению «еда». Но на самом деле происходит ровно наоборот - «еда – кушать», поскольку вначале должна быть еда, чтобы ее сесть, а не наоборот. Кроме того, при допущении версии «кушать – еда» возникает вопрос, почему тогда в агульском слово «еда» вначале развилось в «мясо», а не сразу, скажем, в «хлеб»?
И так, слово «гван» изначально означало «мясо» и восходит к *гаван. Но это не дагестанское слово. Для обозначения мяса в дагестанских языках используются совершенно другие основы, ни один из которых не имеет этимологической связи со словом «гван»: агул. йакк, таб. йикк, лезг. йак, удин. йек, цах. чура, авар. гьан, анд. йилъи, гунз. хо, дарг. диг и т.д.

Поэтому полагаем, что слов *гаван (*гван) заимствовано из иранских языков, где оно имеет значения «дикий бык, тур», «вол», «корова». Смотрите в этом плане: пехл. гаьw, перс. гав «бык», «вол»; «корова»; тат. гаьв «корова»; курд. га «бык, вол»; талыш. го «корова», «бык», «вол»; гилян гаьв – «корова». В современном иранском языке гав-е-нар – «бык».

Кроме того, в агульском языке (кошанский диалект и курагский говор собственно-агульского диалекта) еще используется, связанное с ними напрямую слово «гаван» – пастух, пасущий крупный рогатый скот. Развитие значения могло идти по схеме: крупнорогатый скот (бык, корова) – мясо – еда – хлеб. На фонетическом уровне это выглядит следующим образом: гаван – гван – гуни. Такая вот непростая, но довольно-таки интересная получается история появления агульского названия хлеба – «гуни».

            Гаджи Алхасов