Битвы агулов с викингами и аланами

Одним из проблемных аспектов, вносящих путаницу в понимание сути тех или иных исторических событий является неправильная интерпретация исследователями названий различных объектов встречающихся в источниках и неверное отождествление их с аналогичными образованиями современности. К числу таких номинативных единиц, получивших в литературе сомнительное толкование, можно отнести название Амик, которое в Истории Дагестана (1996.с.261), например, отождествляется с Кумухом. В источнике он назван в числе других стран, областей и городов, откуда в Дербент приезжают купцы. Называют его также и крепостью. В другом источнике, где повествование ведется о походе объединенных сил русов (викингов), алан и серирцев в 1033 году на Дербент, тот же Амик (в источнике А-н-к) уже сопоставляется с названием лезгинского селения Аных Кусарского района нынешнего Азербайджана. Обстоятельства упоминания его в источнике следующие.

В 1032 г. викинги совершают набег на Ширван, который был тотально ограблен, разорен и разрушен. На обратном пути после грабежа, когда вместе с пленными дошли до пограничных областей ал-Баба (каких именно не называется) они были встречены жителями областей во главе с эмиром Дербента Мансуром и перебиты, имущество, награбленное в Ширване, отнято, «так что спаслись немногие» всего лишь небольшой отряд аланов с их правителем.

Как свидетельствует «Тарихи Баб ал-абваб», на следующий 1033 год, «русы и аланы вознамерились отомстить» и отправились в направление Дербента. Но по пути они почему-то свернули и пошли на Уркарах, в котором, как сообщается в источнике, пребывал отряд мусульман во главе с неким Хусравом и главным раисом селения А-н-к Хайсамом ибн Маимуном. Последние «с помощью уркарахцев сразились с наступавшими, нанесли поражение и многих перебили», после чего «навсегда были прекращены притязания (их) на эти исламские центры».

Важным, на наш взгляд, моментом в данном повествовании, который упускают из виду исследователи, является, упоминаемый в сообщении фактор «мести», служившей мотивацией нового похода викингов на Дагестан. И на него стоит обратить пристальное внимание. Так как без ответа на вопрос, почему с местью за свое прошлогоднее поражение русы и аланы пошли не куда-нибудь, скажем, в тот же Дербент, а свернули в сторону уркарахских гор, тем более, где их, оказывается, ждет вооруженный отряд, трудно понять логику этого события вообще. Прямого ответа на этот случай нет и у нас. Но, возможно, тут следует допустить, что отягощенные награбленным добром грабители, когда возвращались годом раньше из Ширвана понимали, что пройти Дербент им не дадут, что в принципе и подтвердилось, и поэтому дальнейший маршрут определили по пограничным областям региона. А, как известно, единственный путь, минуя Дербент пройти Дагестан по каким бы ни пытались идти областям, лежит через горные районы, в частности Агул, где викинги и могли быть удачно разбиты в одном из ущелий. А вот уже во время следующего похода добраться до него с северной стороны легче всего, конечно, через Уркарах, который граничат с его владениями. А на то, что Уркарах в маршруте захватчиков не является конечным пунктом прибытия, говорит то, что в сообщении уркарахцы названы стороной, которая лишь оказала помощь мусульманскому отряду, вступившему с ними в схватку, и тем самым косвенно указывается на второстепенную роль, которую они здесь сыграли.

Но нас здесь, прежде всего, интересует интерпретация современными исследователями названий Амик и А-н-к, которое, как нам представляется, не соответствуют реальному положению дел. Как известно собственное название Кумуха — Гъумучи, с которым отождествляют Амик из первого сообщения, по средневековой традиции арабского языка передается через -к: Куму-к, Гуми-к, Гуму-к и т.д. По современным же орфографическим нормам русского языка -к заменяется на звук -х, а само название читается как Кумух. Поэтому, если следовать этой логике, финальный звук и в названии Ами-к следует читаться также, т.е. вместо Ами-к, необходимо читать Ами-х, что намного ближе подводит его по звучанию к названию селения Амух Агульского района, чем к Гъумучи или Кумух. Но фундаментальная причина не позволяющая название Амик возвести к Гумик (и вариантам) заключается в том, что инициальные (начальные) звуки гъ-, к-, -г, с которых начинаются эти названия, в дагестанских языках относятся к той категории звуков, которые не редуцируются в начале слова,т.е. не выпадают, следовательно нет и никакой возможности считать Амик в том виде, в каком мы его обсуждаем, производным от какого-либо из них. Ситуация с названием А-н-к из второго сообщения еще более странная. Селение Аных, с которым он идентифицируется и чей, якобы, раис совместно с неким Хусравом возглавляет мусульманский отряд в Уркарахе, расположено в Кусарском районе соседней республики. Но из сообщения следует, что населенный пункт с таким названием должен был располагаться где-то рядом, ибо в нем говорится о том, что после нанесения поражения пришельцам «притязания на эти исламские центры навсегда были прекращены». Использованное в предложении во множественном числе указательное местоимение «эти» демонстрирует, что «исламские центры» должны быть расположены в пределах семантической компетенции данного местоимения, т.е. здесь поблизости, а не где-то там «за три девять земель». Понятно, что одним из этих центров является Уркарах, а другой или другие также должен или должны были находиться где-то рядом в пределах досягаемости, как, например, селение Амух Агульского района, расположенное за перевалом. В противном случае становиться непонятным каким это образом защита, которая была оказана воюющим отрядом «исламским центрам» можно связать одновременно и к Уракарахом, расположенным в Дагестане, и к Аныхом расположенным в Кусарах? В обсуждаемый период селение Аных Кусарского района являлось составной частью Ширвана, который в это время лежал весь разоренный. Кроме того Ширван был централизованным политическим образованием, который вряд ли допускал наличие на своей территории кроме основных вооруженных сил, подчиненных правителю, еще каких-то подразделений, принадлежащих отдельным населенным пунктам, тем более способных выезжать на самостоятельные боевые задания в соседние регионы. Кроме того, если даже не затрагивать этот момент, то условные «аныхцы» должны были быть в курсе того, что русы и аланы замышляют новый набег на Дагестан, знать или предчувствовать, что они последуют не куда-нибудь, а свернут именно в Уркарах, успеют опередить их, прибудут сюда и, наконец, встретить непрошеных гостей уже на месте. Такое развитие событий, конечно, возможно, но лишь в формате фантазий. А в реальности, скорее всего, мы здесь имеем случай когда прошлые исследователи не вникая до конца в суть вопроса и не имея другого рационального объяснения, просто решили привязать А-н-к к случайному населенному пункту с созвучным именем.

Таким образом выясняется, что единственным кандидатом на роль истинного участника упоминаемых событий является селение Амух Агульского района. Но прочитавший эти строки читатель спросят: а причем тут агулы, разве Амух не даргинское селение? Конечно, жители этого села говорят на даргинском языке. Но так было не всегда. А дело в том, что у даргинцев нет ни одного населенного пункта, название которого образовалось бы по такой же модели словообразования, какую мы имеем в данном случае, т.е. с помощью показателя местного падежа, выполняющего роль топонимического форманта, тогда как в основе подавляющего количества географических и иных названий лезгинских языков, в том числе и ойконимов — названий населенных пунктов, лежит именно она. Для топонимической номенклатуры даргинских языков исключение составляет три села Чираг, Амух и Анклуг, расположенные в Агульском районе, т.е., вдоль границ распространения агульского языка. Кроме того эти названия этимологизируются на основе агульского языка. Так, например, название Чираг, на местном наречии — Хьира-гъ (*Хира-хъ), образовано на основе слова хьед // хьер «вода, река» с помощью того же форманта и означает букв. «(расположенное) возле воды, реки». По большому счету население этих населенных пунктов представляет собой перемешанный между собой контингент даргинского и агульского населения, между которыми исторически существовали достаточно плотные взаимоотношения. Местная история знает прецеденты, когда по принципу миксации представителей двух этносов в регионе создавались новые поселения. Вот как, например, представляет образование, упомянутого выше села Анклух ученый-историк Хасбулат Хасбулатов в книге «История Уркараха».

«В начале 15 века правнук Ричинского хана Аюба — Сулейманхан приказал поселить два рода с поселения Гьарбар и 7 селений с Дирбагьа в селение Ашты. На хуторе Харабши оставалось жить еще пять тухумов. Это поселение находилось высоко на гребне горы, и поэтому оно не было в выгодном для ведения хозяйства положение этих пять тухумов Гядухъали, Муслихъали, Ших-Гялихъали, Давудхъали и Пикьихъали — решили поселиться в новом месте называемом Анклуг, и здесь образовалось село Анклуг. По поводу близлежащих с Анклухом территорий — Каладжи, Минбарла хьана. Джафарла уттан у аштынцев постоянно возникали споры с анклухцами.

По такой же схеме появились на границе распространения агульского языка и чирагцы — носители кайтагского наречия даргинского языка. Цель всех этих перемещений заключалось в том, чтобы, расселением в стратегически важных местах своих людей, обезопасить свои границы. Особенно активно такую политику местные владетели начали проводить в предмонгольскую и постмонгольскую эпохи, в связи с жесткой, если не сказать жестокой, конкуренцией между ними в стремлении распространить свою власть на соседние области. Вспомнить хотя бы разгром учиненный кайтагцами в союзе с серицами в Казикумухе весной 1240 года.

 

 

Гаджи  Алхасов, Бедюк. 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *